В заголовке кладовой главы стоит оговорка, ради которой стоит читать весь корпус: речь идёт о сокровищах, которые не стерегут духи. Оговорка сужает главу вдвое и сразу объясняет, зачем в квадратной книге вообще понадобилась отдельная полоса на клады. Разбираем, из чего эта группа состоит, кому она адресована и почему нарушение порядка здесь стоит дороже, чем в любой другой главе.
Оговорка в заголовке
Заголовок главы у Матерса — не «на клады», а «на клады, при которых не приставлен дух». Немецкая линия ту же мысль держит, хотя формулирует иначе. Смысл в обоих случаях один: книга делит сокрытое на два разряда и берётся только за один.
Первый разряд — просто спрятанное. Схороненное в войну, забытое наследником, замурованное и утерянное вместе с человеком, который знал место. С этим квадраты работают: задача сводится к указанию места и к тому, чтобы место открылось.
Второй разряд — положенное со сторожем. Это отдельная материя, и книга в неё не лезет. Русская низовая традиция, где клад кладут «на голову», «на срок» или «на двенадцать голов», описывает тот же разряд подробнее любого гримуара: зарок снимается только тем условием, на котором положен, и никакой лист с буквами условия не отменяет. Об этом сказано в статьях русской рубрики про клад с зароком.
Практический вывод, из-за которого главу и стоит читать целиком: первое действие по кладовой группе — не поиск, а различение разряда. Если на месте стоит сторож, дальше работает не эта глава.
Из чего состоит группа
Числа квадратов в кладовой главе я по памяти не назову, и никто честный не назовёт: оно расходится между французской и немецкой линиями, как расходится и общий счёт корпуса — у Матерса его принято давать около двух с половиной сотен, у немецких списков больше. Считай по своему изданию.
Что можно сказать надёжно про устройство группы:
- Размеры — середина корпуса, пять-семь клеток по стороне, с редкими крупными.
- Группа неоднородна по функции. Внутри неё различаются квадраты на указание места, на открытие доступа и на удержание найденного. Это разные операции, и в некоторых списках они разнесены по разным местам главы, а в некоторых идут вперемешку.
- Соседство с денежной главой. Кладовая полоса лежит рядом с полосой на деньги и находки, и заголовки в рукописях сокращены до пары слов. Смещение заголовка на строку — самая частая порча в этой части книги.
Как поймать испорченный квадрат
Строй общий для всего корпуса: в клетках буквы, верхняя строка называет дело или исполнителя, квадрат симметричен относительно главной диагонали, набор букв внутри тела не пополняется новыми. Порядок проверки:
- Сторона на сторону — число клеток должно сойтись без остатка.
- Пустых клеток быть не должно. Пустая клетка — это буква, которую не разобрал переписчик, а не замысел составителя.
- Каждая строка сверяется с одноимённым столбцом. Расхождение указывает не только на порчу, но и на её место.
- Верхняя строка сравнивается с верхними строками соседей по главе — они строятся однотипно.
Достраивать по догадке нельзя. Матерс прямо оговаривал неполноту части квадратов своей рукописи; позднейшие перепечатки местами заполнили пробелы молча, и отличить такую вставку от рукописного чтения по печатному листу невозможно. Подробнее — в статье о том, почему часть квадратов неполна и что с этим делать.
Кто исполняет
Кладовая работа идёт по общей иерархии книги: четыре князя — Люцифер, Левиафан, Сатана, Велиал; восемь подчинённых — Астарот, Магот, Асмодей, Вельзевул, Ориенс, Паймон, Аритон, Амаймон; под ними поимённо перечисленные служители, которые и есть исполнители по квадратам. Приписка главы к именам расходится по спискам; сверяй по изданию.
Существенно, что подчинение делается до всякого квадрата и один раз — после встречи с Ангелом. Кладовая группа проверяет это жёстче прочих: место, где что-то положено, редко бывает пустым в других отношениях, и приходить туда с непокорёнными духами — значит идти в чужой дом без хозяина.
Порядок работы
- Разрешение на конкретный клад, а не на «поиск сокровищ».
- Различение разряда. Есть ли сторож, есть ли зарок, есть ли живой наследник. Живой наследник — это не мистика, а первое, что делает находку чужой.
- Квадрат своей рукой, на чистом материале, отведённом только под это.
- Указание места. Квадрат применяется по указанию главы — при себе, в руке, на земле в месте поиска.
- Открытие. Отдельный квадрат группы; между указанием и открытием держат паузу и смотрят на признаки.
- Доля. Автор книги, обращаясь к сыну, настойчиво требует умеренности и подаяния — и по кладовой главе это не благочестивая приписка, а условие: взятое из земли не бывает вполне твоим, и часть отдают сразу.
- Закрытие наряда. Лист снимают и уничтожают, место оставляют прибранным.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
Вам, поставленным на сокрытое, — по чину, выдержанному от начала до конца, и по разрешению, которое дано.
Укажите мне, что лежит в этом месте без сторожа и без зарока: чьё оно, давно ли, и есть ли живая рука, которой оно принадлежит.
Если есть такая рука — молчите, и я уйду отсюда.
Если нет — откройте мне место ровно, без обвала, без огня, без порчи глаз и без страха на мне и на тех, кто со мной.
Долю положенную возьму и отдам, как положено, а лишнего не возьму.
Как будет открыто — отступите и станьте, где стояли, и не действуйте более, доколе не позову.
Что бывает при нарушении порядка
Пошли по стереженому. Признаки одинаковы во всех традициях и потому узнаваемы: место «не даётся» — обвал, вода, потеря инструмента, ссора в артели, беспричинный ужас на подходе, перемена погоды ровно над ямой. Дальше не копают. Не потому, что страшно, а потому, что глава на это не рассчитана.
Найдено чужое. Клад с живым владельцем возвращается к владельцу — не мистически, а через суд, огласку и родню. Различение разряда на первом шаге ставится именно поэтому.
Взят квадрат из денежной главы. Вместо указания места идёт мелкая подача: находки по карманам, возвраты долгов, случайные деньги. Формально приятно, по делу — промах, и это верный признак смещения заголовка в списке.
Наряд оставлен открытым. Поиск не прекращается после находки: тяга к местам, сны о зарытом, новые «указания» без запроса. Лист снимают и дают перерыв.
Не отдана доля. Традиция здесь единодушна и говорит без смягчений: взятое целиком из земли забирает своё сверху — деньгами, здоровьем или тем, кто рядом. Книга формулирует это как требование умеренности, низовые записи — как прямой счёт. Цена названа заранее, и в этом всё отличие от неожиданной беды.