Немецкие рукописи назначают на операцию Абрамелина восемнадцать месяцев. Перевод Матерса 1898 года — шесть. Матерс работал по французскому списку, где стоит именно шесть, и через его английский текст короткий срок разошёлся по всей англоязычной традиции, включая Кроули и всё, что выросло из него. Разница втрое — не описка переписчика, а два разных режима жизни, и выбирать между ними приходится тебе.
Где именно проходит шов
Французская рукопись из парижского собрания Арсенала, с которой переводил Матерс, датируется XVIII веком. Немецкая линия — Дрезденская и Вольфенбюттельские рукописи плюс печатное издание под фиктивной кёльнской маркой 1725 года — старше и полнее: там четыре книги против трёх и заметно больше заполненных квадратов.
Матерс о расхождении не знал. Он полагал, что перед ним французский перевод с иврита, стоящий близко к утраченному подлиннику, и переводил добросовестно то, что видел. Немецкий материал в широкий оборот ввёл Георг Ден в 2001 году, и только тогда стало видно, что англоязычный Абрамелин — это укороченная ветвь. Сто лет практики строились на цифре шесть.
Как именно возникла шестёрка, точно не установлено. Правдоподобных объяснений два: сокращение при переводе на французский, сделанное сознательно, ради выполнимости; либо порча числа в цепочке списков. Ни то ни другое не доказано, и честнее всего сказать так: французская редакция даёт шесть, немецкая — восемнадцать, промежуточных свидетельств у нас нет.
Как устроены шесть месяцев
Короткая редакция делит срок на три отрезка по два месяца, с нарастанием строгости.
- Первые два месяца: молитва утром на восходе и вечером на закате, в своей комнате, своими словами. Умеренность в еде и питье, чистое платье, отказ от лишних дел и лишних людей.
- Вторые два месяца: та же молитва, но дольше и внимательнее; добавляются омовения, ужесточается уединение, из обихода уходит всё, что развлекает.
- Последние два месяца: молитва трижды в день, полный уход от дел, оратория и терраса готовы, последняя неделя — сплошная.
Финал занимает несколько дней подряд: сначала является ангел, затем, уже под его водительством, вызываются четыре князя, за ними — восемь подчинённых князей, за ними — служебные духи, которых связывают присягой. После этого квадраты становятся рабочими.
Как устроены восемнадцать
Длинная редакция растягивает то же самое движение, но перекраивает пропорции: подготовительная часть занимает не два месяца, а больше года, и лишь на последнем отрезке режим доходит до трёхразовой молитвы и полного затвора. Точные внутренние границы в списках описаны неодинаково, и я не стану называть их числами, которых не помню дословно, — но общий принцип один: чем ближе к концу, тем плотнее.
Смысл растяжки понятен из самой конструкции. Полтора года невозможно прожить «параллельно с обычной жизнью». За такой срок распадаются или перестраиваются работа, семейный уклад, круг общения. Немецкий текст этого и добивается: к финалу подходит человек, у которого прежней жизни уже нет.
Что реально меняется от выбора
- Отбор. Шесть месяцев проходит человек с отпуском и накоплениями. Восемнадцать — только тот, кто готов сменить образ жизни. Длинная редакция отсеивает жёстче, и это её рабочая функция, а не побочный эффект.
- Глубина изменения. Полугодовой режим успевает сломать привычки. Полуторагодовой успевает выстроить новые. Разница видна не в момент финала, а через год после него.
- Риск срыва. Чем длиннее срок, тем выше вероятность пропущенного дня. Обе редакции требуют начинать заново после разрыва — и в короткой это стоит месяцев, а в длинной может стоить всего проекта.
- Календарная привязка. Французский список привязывает начало к Пасхе, и полгода от неё укладываются в один годовой круг. Восемнадцать месяцев такой круг перекрывают: операция обязательно захватывает вторую весну, и привязка к празднику работает иначе.
- Совместимость с остальной книгой. Немецкий срок идёт в комплекте с немецкими квадратами. Взять восемнадцать месяцев по Дену и квадраты по Матерсу — значит собрать редакцию, которой не существовало.
Почему это дошло до нас именно так
Английская традиция XX века выросла на Матерсе целиком. «Золотая Заря» встроила Абрамелина в свою систему степеней; Кроули сделал Знание и Беседу со Священным Ангелом-Хранителем осью всего своего учения и сам пытался выполнить операцию в купленном для этого доме на Лох-Нессе — и бросил её на середине, уехав улаживать раскол в ордене. Позже он предлагал сокращённые заменители, где полугодовой распорядок сжимался до отдельного чина.
Отсюда родословная короткого срока: французский список дал шесть, Матерс перевёл шесть, Кроули работал с шестью и сократил ещё, а популярные пересказы сократили после него. Каждый шаг делался из добрых побуждений и каждый уносил часть конструкции. Тот же механизм разобран в статье об устройстве книги и трёх редакциях: чем дальше от рукописи, тем удобнее текст и тем меньше в нём осталось.
Как выбрать и не соврать себе
- Определи, какую редакцию ты берёшь, до начала, и запиши: издание, переводчик, год. Это твой рабочий текст на весь срок.
- Не смешивай. Если взял немецкую линию — держи её срок, её распорядок и её квадраты.
- Посчитай честно, что у тебя есть: отдельная комната, свободный час в одно и то же время каждый день, отсутствие обязательств, которые нельзя отложить. Если восемнадцати месяцев такого нет — не берись за восемнадцать, чтобы бросить на девятом.
- Короткая редакция — не «облегчённая версия для ленивых». Это самостоятельный текст со своей внутренней логикой, и по нему работали все известные нам практики англоязычной линии.
- Запиши дату старта и веди счёт дням письменно. Память в таких сроках врёт, и врёт в свою пользу.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги, — то, что говорят в день, когда счёт начат:
Господи, Ты видишь день, который я взял на себя. Со сего часа кладу срок и не отступлю от него: ни ради дела, ни ради страха, ни ради усталости. Всякое утро буду стоять перед Тобою в час, что назначен, и всякий вечер, и не переменю его по своей воле. Если пропущу по нерадению — сам поверну к началу и не стану считать себе в зачёт пройденного. Не прошу сократить мне путь; прошу удержать на нём. Что Ты положил в конце — то и будет в конце, а моё дело — дни.
Признак, что срок работает
Ни в одной редакции нет обещания знамений по расписанию. Единственный внятный признак, который называет сама книга, — сны становятся отчётливыми и начинают отвечать на то, о чём ты молился днём. Это происходит и в короткой редакции, и в длинной, просто в разные месяцы. Ждать при этом стоит и обратного: середина срока даёт глухоту, отвращение к молитве и полное отсутствие отклика. По тексту это нормальная часть пути, а не сигнал, что редакция выбрана неверно.